.RU

Автореферат разослан 2009 г - страница 3


Теория А.Н. Бернштама, посвященная бадахшанскому происхождению эфталитов, получила свое развернутое обоснование в ряде статьей Л.Н. Гумилева2 и в трудах японского востоковеда К. Еноки3. Однако, опровергая теорию В. де' Сен-Мартена о тождестве юэчжей и эфталитов, Л.Н.Гумилев, считает ее малоубедительной. Мнение Л.Н.Гумилева обосновывалось на сведениях китайских источников («Бэй Ши», «Суйшу»), согласно которым можно выводить лишь царствующую династию эфталитов от юэчжей, а не весь эфталитский народ. Исходя из этого, он предполагал, что кидариты, хиониты и эфталиты – разные народы: кидариты – юэчжийцы; хиониты – это сакские племена, жители «болотных городищ», обитавшие на северном берегу Аральского моря; эфталиты – это горцы, потомки светловолосых племен байди, которые в VII в. до н. э. пришли в горные области Памира и Гиндукуша из Северо-Западного Китая. В течение последующих восьми веков, байди ассимилировались с автохтонными арийскими племенами индо-иранской группы и в кушанское время (I-II вв.) одна из ветвей этого племени, поселившая в долине Яфталь (название местности в Бадахшане - И.М.), получила новое имя – «эфталиты» от названия долины или от имени первого вождя. Топонима «Яфталь» (Йафталь, Ефталь. -И.М.) Л.Н.Гумилев связывает с местом обитания эфталитов и делает вывод, что «…территория эфталитов точно локализуется в горной стране, вокруг Памира, и нет никакой надобности выводить их из стран отдаленных»4. В конце IV в. эфталиты выступают на политическую арену, а в V в. создают государство и претендуют на гегемонию в Центральной Азии и Индии. Затем, как полагает Л.Н.Гумилев, в результате объединения всех горных племен Памира и Гиндукуша вокруг эфталитов, расширяется и понятие «эфталит», и они как народ сложились в горных областях Памира и Гиндукуша5. С данной гипотезой Л.Н.Гумилева солидарен Б.И.Маршак, который отмечает, что государства кидаритов и эфталитов «сопоставимы не с центрально-азиатскими степными империями, а с государствами, основанными сравнительно небольшими горными народами, которые с переменным успехом вели жестокую борьбу против соседних монархий»6.

Эфталитская проблематика в общем контексте с историей и культурой ценрально-азиатского региона рассматривалась в обобщающих академических трудах по истории СССР, истории советских республик Средней Азии и Казахстана («Очерки истории СССР (III-IХ вв.)»1, «История народов Узбекистана», «История Узбекской ССР»2, «История Туркменской ССР»3, «История таджикского народа»4), а также в историко-востоковедческих исследованиях по истории Ирана, Афганистана, Индии, Пакистана и Восточного Туркестана («История Ирана (Исследования ученых Кембриджского университета)»5, «История Афганистана»6, «История Индии»7, «Народы Пакистана (основные этапы этнической истории)»8, «Восточный Туркестан в древности и раннем средневековье»9). Так, советский археолог-историк А.М.Мандельштам, исследовав политическую, социально-экономическую и этнокультурную историю Среднеазиатского Междуречья в ряде своих публикаций, вслед за французским ориенталистом Р.-М. Гиршманом, отождествлял эфталитов с хионитами, полагая, что эфталиты во время существования их государства «…в значительном количестве обосновались на территории Бадахшана, где продолжали вести кочевой образ жизни»10. Выдающийся историк-археолог Б.А. Литвинский, изучая мугхана и другие типы могильных сооружений, в частности подкурганные захоронения в деревянных гробах (по китайским источникам, они также были распространены у эфталитов), а также рассматривая некоторые другие факты, как и русский востоковед К.А. Иностранцев, пришел к выводу, что в сложении эфталитских племен существенную роль сыграло население предгорных районов Ферганы, хоронивших своих родственников в курумах и курганах11. Чл.-корр. АН СССР А.Ю. Якубовский считал эфталитов потомками геродотовых массагетов, а ученые Туркменистана - Г.И.Карпов, С.А.Вязигин, А.Губаев, Х.Юсупов, М.Б.Дурдыев, в основном придерживаясь теории иранского происхождения эфталитов, полагали, что хионито-эфталитское объединение представляло собой конгломерат ираноязычных племен, в этническом отношении с некоторой примесью тюрков со стороны хуннов12.

Эфталитская проблематика рассмотрена в труде Б.Г.Гафурова - «Таджики», где исследована в тесной связи с историей автохтонного населения Средней и Центральной Азии13. По вопросу места происхождения эфталитов, он являлся сторонником теории А.Н. Бернштама, но считает их ираноязычным кочевым народом. В этом смысле Б.Г. Гафуров указывает на то, что эфталиты являются преемниками государственных традиций кушанских правителей1. Положение об этнической близости хионитов-эфталитов и кушанов подтверждается не только историческими источниками, но и материалами по истории культуре2. Резюмирую свои гипотезы, Б.Г. Гафуров пишет: «Практически нет серьезных оснований считать язык эфталитов тюркским (или монгольским); он почти несомненно был восточноиранским»3, и что чтение надписей на эфталитских монетах и геммах, во многом остается спорным, ибо «Интерпретация этого материала обычно возможна с помощью иранских этимологий и указывает на то, что язык (эфталитов. -И.М.), был восточноиранским»4.

Исходя из накопленных археологических и нумизматических материалов, разные аспекты эфталитской проблематики советской историографии вслед за академиком Б.Г. Гафуровым были подытожены такими учеными, как Б.И.Маршак5, Б.И. Вайнберг6, Г.А. Пугаченкова, Э.В. Ртвеладзе7, Т.К. Ходжайов8, Б.А. Литвинский, В.С. Соловьёв9, А.В. Седов10, Е.В. Зеймаль11. Среди них необходимо отметить гипотезы Э.В. Ртвеладзе и В.С.Соловьёва относительно проблемы этнической принадлежности эфталитов. По мнению Э.В. Ртвеладзе, эфталиты с самоназванием алхон были автохтонным населением Бактрии – Тохаристана. Он указывает, что в пользу этого свидетельствует ряд данных: погребальный обряд и антропологический тип населения Тохаристана в IV-VI вв. мало меняются по сравнению с кушанским периодом; противоречивые оценки образа жизни эфталитов, содержащиеся в письменных источниках, объясняются тем, что местное население издавна делилось на оседлое и кочевое12. Другой узбекистанский историк-антрополог Т.К. Ходжайов придерживаясь данной гипотезы Э.В. Ртвеладзе, считает, что эфталиты являются частью населения Бактрии-Тохаристана.1 По мнению В.С.Соловьёва, эфталиты – потомки памирских саков, которые после поражения во II в. до н. э. от юэчжей переселились в Бадахшане и жили не только на Памире, но и в примыкающих к нему регионах, в частности в Каратегине, где имеются эфталитские погребения Ляхш I и Ляхш II. В.С.Соловьёв отождествляет кидаритов с юэчжами, а хионитов – с приаральскими массагетами, которые покинули места первоначального обитания под давлением хуннов и двинулись в пределы Кушанского государства, а в дальнейшем, были завоеваны эфталитами2.

Бадахшанская теория происхождения эфталитов подробно обоснована в работах известного японского исследователя К. Еноки. Он не только подверг критическому пересмотру имеющиеся материалы, но и привел новые данные из китайских письменных источников3. Выводы К. Еноки сводились к следующему: а) первоначальная родина эфталитов находилась в Бадахшане; б) их культура содержала некоторые иранские элементы. Он считал территорией формирования эфталитов среднее течение реки Кокча, описываемую Сюань- Цзаном под названием Си-мо-та-ло (Ги-мо-та-ло). Он также считал, что эфталиты имели среднеазиатское происхождение с иранской принадлежностью и аргументировал это мнение значительным числом данных, сводкой фактов этнографического характера. Например, он ссылается на истолкование значение слова «тун» из энциклопедии «Тундян» (гл. 193), где данное слово интерпретируется в значении «страна», которое он сопоставляет со словом «tun» («страна») припамирских языков4. Гипотезы К. Еноки, как это подтверждают исследования последних лет, являются наиболее приемлемыми версиями о происхождении и языке эфталитов. Автор теории ираноязычности эфталитов, французский ориенталист Р.-М.Гиршман, в результате дешифровки легенд на эфталитских монетах (как «Хэфтал – царь хионитов»), приходит к такому заключению, что хиониты и эфталиты были одним народом: эфталиты – название правящего рода, а хиониты – самоназвание народа (в форме «хион»), который представлял собой союз иранских племен или народность, родственную кушанам5.

Значительное внимание эфталитской проблематике в своих исследованиях уделяли и другие зарубежные востоковеды Р.Груссе, Ф.Альтхайм, В.Б.Хеннинг, Х.Юнкер, Х.Хумбах6. Согласно их гипотезам, эфталиты происходили от гуннов. Ф. Альтхайм отождествляет эфталитов с кидаритами. Связывая этноним кидаритов с восстанавливаемым им прототюркским «kidir-kidar» («запад»), он приходит к выводу, что кидариты – западные гунны. По его мнению, эфталиты, они же кидариты, - тюркоязычные гунны, возглавившие конфедерацию иранских племен хиноитов и подвергшиеся затем иранизации. Исходным моментом его построений является сообщение китайских источников о вторжении в Согд кочевников, засвидетельствованных под именем сюнну, что, видимо, соответствовало согдийскому хунну, царь последних (Хуи), правил в первой половине V в. Затем он отождествляют Хуи с Кунгхасом – царем кидаритов и Ахшунваром – царем хионитов. Доводом в пользу тождества кидаритов и эфталитов у Р.Груссе и Ф.Альтхайма служит то, что и те, и другие именуются в источниках гуннами1. Несмотря на это, их гипотезы и доводы остались менее обоснованными, чем гипотезы и доказательства об иранской принадлежности эфталитов.

Р. Гёбля в своей книге «Материалы к истории иранских гуннов в Бактрии и Индии»2 разделил все существовавшее тогда огромное эфталитское монетное наследие на 297 эмиссий. Он являлся автором новой схемы членения эфталитского чекана, позволившего ему по-иному, чем прежде, читать многие монетные легенды и делать весьма обоснованные исторические выводы3.

В исследованиях вышеприведенных авторов предпринята попытка обобщить накопившиеся материалы за 20-80-е гг. ХХ в., чтобы воссоздать историю Средней и Центральной Азии эпохи эфталитов и выяснить этническое происхождение эфталитов, направление и хронологию экспансии эфталитов, а также формирование Эфталитского государства с определением его роли в истории государственности в центрально-азиатском регионе.

Постсоветскую историческую литературу относительно истории эфталитов условно можно разделить на две части:

- общие академические исследования («История цивилизаций Центральной Азии»4, «Средняя Азия в раннем средневековье»5, «История таджикского народа»6, «История народов Узбекистана»7, «История Казахстана и Центральной Азии», «История кыргызов и Кыргызстана»8), затрагивающие этот вопрос в связи с описанием истории народов Центральной Азии в раннем средневековье;

- монографии, академические научные труды, статьи и другие исследования, где в качестве основной темы обсуждения рассматриваются те или иные вопросы, касающиеся эфталитской проблематики. К ним можно отнести антропологические исследования Т.К. Ходжайова, который по основным расово-диагностическим признакам определил серию черепов из эфталитских погребений как европеоидная9, научные работы Н.Н.Негматова, Ю.Я.Якубова, Х. Юсупова, Д.А. Абдуллоева, Г.Г.Гоибова, Г.К.Каримовой, Г.Т.Майтдиновой, Д.Д. Давутова1, А. Джуманалиева2, Ю.А.Зуева3, О.А.Гундогдыева, Х.Юсупова и А.А.Бурханова4, Э.В. Ртвеладзе, Дж.Я. Ильясова5, которые посвящены разным аспектам эфталитской проблематики.

Весьма замечательным открытием таджикских археологов является ряд могильников эфталитской эпохи в Южном Таджикистане, таких как достоверный эфталитский могильник – Иттифок и отдельные погребения в Туп-хане, недалеко от Хисара, погребение эфталитского воина в селения Гелот Восейского района Хатлонской области6. Весьма примечательно, что поселение Гелот - это первое раскопанное и изученное эфталитское поселение на территории Таджикистана7.

Исследования туркменского историка А.Курбанова посвящены вопросам этнического происхождения эфталитов. В отдельных главах данного исследования рассматриваются политическая, социально-экономическая история и духовно-материальная жизнь эфталитского общества. Помимо этого, в книге помещены иллюстрирующие материалы, демонстрирующие образцы памятников культуре эпохи эфталитов1.

Резюмируя историографию эфталитской проблематики можно констатировать, что к настоящему времени существует достаточно широкий спектр взглядов относительно вопросов этнического происхождения, прародины эфталитов и их роли в этногенезе и культурогенезе народов Центральной Азии. Однако, специальных работ, посвященных комплексному изучению предыстории, истории эфталитов и Эфталитского государства с определением его роли в истории и культуре Центральноазиатского региона, в целом, немного и практически все они базируются на недостаточно ясных, скупых и отрывочных свидетельствах письменных источников и фрагментарных данных археологии, нумизматики и эпиграфики. Это предполагает необходимость более углубленной разработки данной темы, подготовки обобщающего историко-сравнительного исследования, основанного как на изучении сведений письменных, так и на интерпретации данных материальных источников.

^ Третья глава - «Протоэфталитская история в связи с интересами Сасанидов в Среднеазиатском Междуречье (III-IV вв.)» - состоит из трех параграфов и посвящена реконструкции предыстории эфталитов и обсуждению внутренних и внешних факторов становления Эфталитского государства в Центрально-азиатском регионе.

Военно-политическая история Варазруда III-V вв., которую ряд арабо - и персоязычных географов именует «Хайтальской страной» («Карона-йи Хайтал», «Страна эфталитов»)2, связана со знаменательными событиями - падением Кушанской империи и образованием на ее руинах Сасанидского наместничества - Кушаншахр, сложением политических объединений - хионитов и кидаритов и в последующем становлением Эфталитского государства. В этот период происходит ряд военно-политических событий, перекроивших границы Сасанидского Ирана и Кушанской империи. Экспансия расширявших свои владения Сасанидов на Восток привела к образованию на западных частях территории былого Кушанского государства Сасанидского автономного наместничества – Кушаншахр и преобладанию политического воздействия племен в Среднеазиатском Междуречья, которые исследователи обычно именуют хионитами и кидаритами3. На этом фоне под воздействием серьезных внутренних и внешних противоречий, которые существали длительное время, Кушанская империя, простиравшаяся от Хотана до границ Ирана и от Семиречья до Северо-Запада Индостана,4 в 70-80 гг. IV в. прекратила свое существование.

Исторический фон, на котором происходили военно-политические, этноконфессиональные и культурные процессы в Средней Азии (III – IV вв.) базируются в основном на анализе фрагментарных сведений письменных источников и данных эпиграфики. Образование Сасанидского государства и последующие военно-политические доктрины Сасанидов, направленные на объединение страны и захват других земель, описываются в более поздних арабо- и персоязычных источниках (IX – XI вв.).

Взаимоотношения между Кушанской империей и Сасанидским Ираном в основном определялись экономическими и военно-политическими интересами Сасанидов на Востоке. Кушанская империя в силу ряда обстоятельств полностью попадала в круг геополитических интересов Сасанидского Ирана:

- во-первых, Кушанская империя охватывала территории восточной части некогда могущественной Ахеменидской империи (VI-IV вв. до н. э.), что противоречило честолюбивой внешнеполитической доктрине Сасанидов1, которые стремились восстановлению империи Ахеменидов, путем освобождения от Кушан всей территории, которую они удерживали к востоку от Ирана;

- во-вторых, нахождение Бактрии – Тохаристана с центром г. Балх во владении Кушанских царей, которая, по зороастрийскому преданию, была родиной царя из династии Кейанидов – Кавы Виштаспы, первого последователя пророка Заратуштры и «священной земли» зороастризма2, всячески противоречило государственной религиозной политике и созданию новой политической концепции по генеалогии Сасанидов, от легендарных династий Кейанидов;

- в третьих, через территории Кушанской империи проходила Центрально-азиатская магистраль, трансконтинентальный торговый и дипломатический тракт – Великий Шелковый путь3, который препятствовал торгово-экономическим и геостратегическим интересам Сасанидского Ирана в Центральной Азии.

Исходя из этого, была выработана четкая, а порой тенденциозная восточная политика Сасанидов по отношению к своему восточному соседу.

Письменные источники, отражающие политические истории ранних Сасанидов, сообщают об осложнении сасанидско-кушанских взаимоотношений, проявившемся в антисасанидской позиции Кушанов, которые вошли в антиарташеровскую военно-политическую коалицию (227-230 гг.)4, приведшую к восточному походу основателя Сасанидского государства Арташира I (224-240 гг.) в промежутке 226-237 гг.5

ат-Табари, рассказывая о политических процессах 20-30 гг. III в. в Сасанидском Иране, сообщает, что Арташир I совершил два больших похода, второй из которых был направлен на Восток. Он совершил поход, сперва «в Седжистан, затем – в Джурджан, а затем – в Абаршахр, Мерв, Балх и Хорезм, до крайних пределов Хорасана. Он (т.е. Арташир I –И.М.) убил много людей и головы их послал в храм огня богини Анахид, а затем он из Мерва вернулся в Фарс и расположился в Джуре»1. Но персидско-таджикский переводчик анналов ат-Табари - Балъами не очень доверяет этим сведениям. По его версии, Арташир I после ликвидации мелких самостоятельных владений («мулук ат-таваиф»), расположенных на территории Ирана и Хорасана (до берегов Джейхуна) присоединил к своим владениям Седжистан, Гурган, Парс и Кирман2. Далее ат-Табари сообщает, что по возвращению из Мерва в Фарс к Арташиру I «…явились послы царя Кушана, царя Турана и царя Мукрана с изъявлением покорности»3. Дополняя сведения ат-Табари, арабо- и персоязычные авторы IX-XI вв. (ал-Масъуди, ас-Саалиби и Гардизи) сообщают, что завоевывая Хорасан, Арташир I разделил его на четыре провинции, а для управления каждой из них назначил марзбанов (наместников). В состав первой провинции входили Мерв, Таликан и Джузджан, второй – Герат, Бушандж, Буст и Сеистан, третьей - Балх и четвертой - завоеванные территории Мавераннахра4.

Многим исследователям неизвестны источники, которым пользовался ат-Табари при описании восточного похода Арташира I и его завоеваний на Востоке. Однако, по предположению В. Г. Луконина, ат-Табари для описания этих событий использует сведения источника, близкого по характеру и содержанию к «Карнамак-и Арташир-и Папакан»5. Следует отметить, что серьезные сомнения в достоверности сообщения ат-Табари о завоевании Арташира I Балха, Хорезма и о захвате Кушанских территорий были высказаны еще Т. Нёльдеке, который в качестве контраргумента к сведениям ат-Табари приводил сведения из «Автора жизнеописания Августов» (III-IV вв.), согласно которым бактрийцы, т.е. кушаны, являлись независимым народом6.

О восточных завоеваниях Шапура I (241-272 гг.) и о включении кушанских земель («Кушаншахр») в состав Сасанидского государства сообщается в раннесасанидской надписи «Каабы Зороастра», которая свидетельствует об образовании нового политического объединения – Кушаншахра, на восточных просторах Сасанидского Ирана. В этой надписи перед перечислением географических пределов Ирана, в том числе Кушаншахра вплоть до Пашкабура и дальше до Каша, Согда и границ Шаша, Шапур I говорит: «Я … и владею шахрами», а после перечисления областей уточняет: «И все эти … шахри и владетели областей – все они платили нам дань и подвластны были»7. Ряд исследователей предполагает, что «Кушаншахр мог быть и не завоеван (Шапуром I. -И.М.), а лишь платил дань Сасанидскому шахиншаху»8, но другие ученые считают, что Кушаншахр находился в составе Сасанидского Ирана.1 В связи с этим, нам представляется возможным, что надпись «Каабы Зороастра» частично отражает сложившуюся к этому времени реальную военно-политическую ситуацию и что Кушанская держава в результате определенных военно-политических событий, происходивших в промежутке 245-249 гг.2 стала в известной мере зависимой от Сасанидского Ирана3. Отголоски этого события отражалась в сообщениях Балъами, который говорит, что после 11- года своего правления (т.е. в 251-253 гг. -И.М.) Шапур I был отвлечен на Восток, т.е. «на Хорасан для удаления врага, целью которого был захват Парса, и убил его»4.

В результате этих событий Шапуру I удалось присоединить к Сасанидскому Ирану земли, входившие некогда в состав Кушанской державы: Сакастана, Турана, Макурана, Парадана, Хиндустана, Кушаншахра вплоть до Пешавара, т.е. Сасанидам удалось не окончательно, но временно утвердиться в Бактрии - Тохаристана и в западной части Кушанской империи5. И это совпадает с территорией современных северо-восточного Ирана и Афганистана с древней столицей Бактрии – г. Балхом6. Исходя из этого, можно предположить, что, во-первых, интересующее нас событие, т.е. окончательное преобразование Кушаншахра в Сасанидский царский «удел», управление которым доверялось только принцам и другим членам царской семьи, вероятнее всего, произошло много лет спустя после похода Шапура I (245-249 гг.), - в 262 г.7, когда все завоеванные восточные провинции были объединены в один удел: «Инд, Сакастан и Турестан до побережья моря», и этим уделом владел сын Шапура I - Нарсе с титулом «царь саков»; во-вторых, образование этого «удела», т.е. сасанидского Кушаншахра, означал ликвидацию кушанской власти в пределах только этого наместничества (Инда, Сакастана, Турестана до побережья моря), а не во всей, принадлежавшей Кушанам, территории. В 276 г. управление данной области принял на себя другой сын Шапура I – Хормизд под титулом «царь Сакастана»8. Согласно ас-Саалиби, Хормизд в бытности царь царей Сасанидского Ирана (Хормизд – Арташир, 272-273 гг.), начал войну с эфталитами или согдийцами (?), завершившуюся разгромом последних. «Хормизд-Арташер облажил их данью и установил на их границе каменную башню, нарушать эту границу эфталиты не имели право».9

Согласно сведениям нарративных источников, успешный исход восточного похода Шапура I позволил Сасанидам создать на завоеванных кушанских территориях новое наместничество, носившее название Кушаншахр. К сожалению, ни надпись «Каабы Зороастра», ни другие письменные источники, относящиеся ко второй половине III в. н.э., не дают прямых сведений о сасанидском Кушаншахре, не сообщают о его статусе. До сих пор исследователям неизвестно, когда и как наместники, назначенные сасанидскими царями, начали осуществлять власть Сасанидов в Кушаншахре. Согласно критическим замечаниям В. Г. Луконина, вопреки решительным заявлениям Шапура I о завоевании Кушаншахра, такие титулы, как «царь кушан», «великий царь кушан», «великий царь царей кушан», которые могли бы служить подтверждением этому заявлению, вообще в надписи «Каабы Зороастра» не упоминаются. Кушаншахр, как это имело место с другими упоминающимися в этой надписи завоеванными областями, не был отдан в «удел» ни одному из сыновей Шапура I, также и властитель Кушаншахра из местной династии, не состоял при дворе Сасанидов и, следовательно, вопреки мнению Р. Н. Фрая1, не был его вассалом. Обратив на это внимание, известный иранист В. Б. Хеннинг предполагал, что вероятнее всего, в то время, когда создавались надписи «Каабы Зороастра», власть Сасанидов в Кушаншахре была столь непрочна, что о назначении «кушаншаха» не могло быть и речи2. Учитывая это обстоятельство, можно предполагать, что в некотором промежутке времени завоеванные Сасанидами кушанские земли оставались под владычеством более или менее автономных царей – вассалов старой Кушанской династии, а Сасанидские правители, т.е. Кушано-Сасанидские наместники заменили их несколько позже.

О функционировании администрации Кушаншахра свидетельствует обилие так называемых кушано-сасанидских и сасанидо-кушанских монет, которые чеканились сасанидскими наместниками. Согласно заключению Б.Я.Ставиского, наиболее углубленные исследования кушано-сасанидских и сасанидо-кушанских монет осуществлены со стороны А. Д. Х. Бивара, Р. Гёбла, В. Г. Луконина, «которые независимо один от другого одинаково определили имена правителей, выпускавших эти монеты: Шапур, Арташир, Пероз, Хормизд, Варахран. Однако, последовательность серий монет с именами этих сасанидских «кушаншахов» и датировка правления последних у вышеупомянутых исследователей оказались различными»3. Так, А. Д. Х. Бивар датирует выпуск этих монет с середины III в. по конец IV в.4, Р. Гёбль с 371 г. до 400 г.5, а В. Г. Луконин определяет датировку сасанидо-кушанских монет от эпохи правления Шапура II (309-379гг.) до конца 60-х г. V в. (в Мерве, Герате), а кушано-сасанидских монет с 379-380 гг. до 430-440 гг. (в Балхе, и возможно, в Кабуле)6. Придерживаясь датировки В.Г.Луконина, ряд исследователей, в том числе В.Н. Пилипко, считает, что выпуск кушано-сасанидских монет «в первой половине IV в. следует считать вероятным, во второй - бесспорным»1. Близкой точки зрения также придерживается А.Б. Никитиным, относящий существование Кушаншахра к IV в., а начало выпуска кушано-сасанидских монет – к правлению Хормизда II (303-309гг.) или началу царствования Шапура II (309-379гг.)2. Ценность кушано-сасанидских и сасанидо-кушанских денежных эмиссий подтверждается находками кладов в Бактрии-Тохаристане и в других историко-культурных областях Центрально-азиатского региона, в составе которых они преобладают. Эти артефакты являются весомым аргументом для интерпретации Кушаншахра как автономной администрации в северо-восточных просторах Сасанидской империи, которая функционировала во второй половине III – конца IV вв. (или же до середины V в.), с территориальными изменениями. Образование государственных объединений кидаритов и хионитов на руинах части Кушанской империи является знаменательным периодом предыстории Эфталитского государства. По свидетельству письменных и материальных источников, кидариты первоначально обитали в Восточном Туркестане. Их переселение в Среднюю Азию было вызвано происходившими в IV-V вв. в Центральной Азии военно-политическими событиями, повлекшими за собой активное (второе после передвижения, имевшего место около II в. до н.э.) передвижение юэчжийских племен на запад. В результате этого уже в IV-V вв. на среднеазиатской исторической арене вновь появляются юэчжейские племена. Согласно китайской историографической традиции, это были «малые» юэчжи, возглавленные «храбрым государем Цидоло». Жившие до того, предположительно, в предгорьях Нань-Шаня, эти племена завоевали «пять царств» к югу от Гиндукуша, овладели Гандхарой и Тохаристаном, вытесняя оттуда Сасанидов и объединились с хионитами. Об этих событиях и этнополитических процессах свидетелствуют китайские династийные источники, например «Бэй Ши», где рассказывается: «Владетель Большого Юэчжи имеет пребывание … по смежности с жужанами на севере, отчасти терпел нападения от них, почему перенес свой двор далее на запад в город Боло (Балх) за 2100 ли от Фудиши. После этого храбрый юэчжийский государь Цидоло перешел со своими войсками через большие горы, напал на северную Индию и покорил пять государств, лежащих от Гантало (Гандхары) к северу»3. Хронологию событий, описанных в этом отрывке помогают установить найденные в Северной Индии золотые и серебряные монеты. Имеется несколько групп монет, чеканенных от имени их государей, и легенды этих монет именуют правителя с надписью на брахми: «Кидара Кушана шахи» (или же «Кидара Кушана ша»)4. Исходя из датировки монеты с именем Кидары можно считать, что указанные события происходили в промежутке первой половине IV в.5 - середине V в. н.э6. Данные датировки базируются на сообщениях Прииска Панийского, который упоминает о военном столкновении Сасанидов в 456 г. с «гуннами, называемыми кидаритами»1. Возможно, что этой войной кидариты на какой-то срок овладели Балхом. Очевидно, во время начало своего переселения кидариты разделились на две части: большая часть их ушла в Северо-Западную Индию, а меньшая – в Среднюю Азию. Столицу кидаритов некоторые исследователи локализуют на месте городища Еркурган (в долине Кашкадарьи)2, однако, большинство ученых склонны считать центром этого политического объединения – г. Балх. При спорности датировки правления Кидары в промежутке второй половины IV – начале V вв., можно констатировать факт о существовании самостоятельной политического объединения кидаритов на южных рубежах былой Кушанской империи, т. е. в Хорасане с Балхом до южных предгорьев Гиндукуша и до границ Амударьи, которые имели связь с кушанами и в промежутке 385-440 гг. вытеснили Сасанидов из Кушаншахра3. В определенный период кидариты являлись вассалом Сасанидского Ирана.4 Вопрос об идентификации кидаритов, мигрировавших в северо-западную Индию и тех, что, по Прииску Панийскому, воевали с сасанидами, требует дополнительных уточнений, и что, кидариты были родственны кушанам и принадлежали с хионитами и эфталитами одному этическому типу, т.е. ираноязычной народности Центрально-азиатского региона, но составляли разные орды с различными племенными названиями.

Другое среднеазиатское посткушанское государственное объединение связано с хионитами. Большинство исследователи склонны считать, что хионитские племена (т.е. хионы) были одной из древних групп ираноязычных кочевников, обитавших в горно-степной юго-восточной и южной полосе Центральной Азии.5 Значительно усилившись в середине IV в., хиониты овладели землями кушан. Они первоначально совместно с кидаритами вели войны против сасанидов. В период могущества кидаритов, которые В.Г. Луконин датирует между 385-440 гг. хиониты, возможно, и в некоторые время находились под властью кидаритов, а за тем, с приходом к власти эфталитов, образовали самостоятельное политическое объединение. По сообщениям Аммиана Марцеллина сасанидский царь – Шапур II зиму 357-358 гг. провел в борьбе против воинствующих хионитов, которых называют также отдаленнейшими народами.6 В результате этого похода Шапур II заключил с хионитами договор о совместной борьбе с Византией. Эти же сведения подкрепляются сообщениями армянского историка – Фавстоса Бузанда, который свидетельствует о событиях в 356-358 гг. или же в 374-377 гг., приведшие Шапура II к восточным походам. По его сведениям, Шапур II дважды воевал с «кушанами», столица которых была в Балхе; и дважды кушанские воины «… разбили персидское войско, многих из персидского войска перебили, многих забрали в плен, а остальных изгнали, обратили в бегство».1 В 359 г. византийский историк – Аммиан Марцеллин, находясь в числе зашитников Амиды, наблюдал хионитов в качестве союзников сасанидов со стен города, осаждаемого объединенным войском, возглавляемым Шапуром II. Боевыми действиями хионитов и подвластных им племен непосредственно руководил царь хионитов Грумбат, которому также было доверено ведение переговоров с осажденными римлянами2. Относительно на более позднем этапе формирования хионитского объединения (конец IV- середина V вв.) во главе его окончательно закрепили свое господствующее положение в качестве правящего рода, эфталиты, название которых было затем распространено, на все этнические группы, вошедшие в хионитское объединение. Из надписей эфталитских монет по чтению Р.-М. Гиршмана (как «Хэфтал – царь хионитов»)3 это выясняется с полной достоверностью – сами себя эфталиты называли хион. Исходя из этого можно прийти к выводу, что эфталиты были одной из этнополитических групп хионитов. В дальнейших военно-политических и этнокультурных процессах, происходивших в Центральной Азии (до середины V в.) хиониты чаще всего выступают под названием эфталиты. О выходе эфталитов на политическую арену Центральной Азии свидетельствует материалы письменных источников, судя по которым название эфталитов фигурируют в описаниях событий, имевших место до IV в. н.э.. ас-Саалиби сообщает, что «падишах-и Хайатила» (т.е. цари эфталитов. -И.М.) правили в Балхе и Тохаристане и платили дань только Аршакидам», это название повторно встречается у него, в описаниях событий, связанных с якобы восточным походом Сасанидского царя Хормизда-Арташира (272-273 гг.). Об этом же событии сообщает и Гардизи: «Хормизд воевал с «хайатила-йи» Согда» (т.е. с эфталитами Согда -И.М.), а по словам ас-Саалиби, царь Шапур II уже в IV в. пришел в Хорасан и Тохаристан, чтобы изгнать эфталитов.4

Таким образом, как вытекает из сведений армяно-византийских источников, два первых сообщения ас-Саалиби об эфталитах являются анахронизмом, так как в действительности в этих событиях участвовали кушаны, но сообщение ас-Саалиби о столкновении Шапура II (в 369-370гг. – И.М.) с эфталитами, подтверждается среднеперсидскою надписью из Кара-тепе.5 Исходя из этого, 380-390 гг.н.э. можно считать начальным этапом становления Эфталитского государства.

Четвертая глава – «Основные этапы истории Эфталитского государства», - которая состоит из четырех параграфов, посвящена рассмотрению вопросов, связанных с политической историей эфталитов: становление и развитие Эфталитского государства; взаимоотношения эфталитов и Сасанидов в V-VI вв.; территориальное расширение политической власти эфталитов в Индии и Восточном Туркестане; образование Сасанидо-тюркского военно-политического альянса и падение государства Эфталитов. Политическая история эфталитов связана с внутренней и внешнеполитической обстановкой Средней Азии в IV-VI вв., которую С.П. Толстов хронологически определил как кушано-эфталитский период.1 Этот период был очень сложным и определялся следующими факторами: взаимоотношениями между Кушанской империей, политическими объединениями кидаритов, хионитов и эфталитского государства с Сасанидским Ираном и правящими династиями Китая; военно-политические процессы, приведшие к раздробленности Средней Азии на мелкие владения. На этом фоне становление Эфталитского государства существенно повлияло на внешне-политическую доктрину Сасанидов на Востоке. В 428 г. эфталиты для расширения своего военно-политического влияния в регионе напали на Сасанидский Иран, но потерпели поражения и были вынуждены заключить мирный договор, по которому были определены границы между враждующими сторонами. Об этой войне эфталитов с Сасанидами свидетельствует ряд арабо- и персоязычных источников IX-XI вв. Эти сведения (с незначительными расхождениями) позволяют уточнить: во-первых, маршрут движения Сасанидских войск во главе с царем Варахраном V (421-439гг.) до Мерва, и далее якобы до Бухары; во-вторых, географический ареал восточного оборонительного похода Варахрана V, у которого во многом сходное пространство походов в войне Кей Хосрова с Афрасиабом; в-третьих, степень зависимости полусамостоятельных владений Среднеазиатского Междуречья от Сасанидского Ирана; в-четвертых, территории распространения политической власти эфталитов,2 которая охватывала значительную часть Афганистана и Средней Азии (Балх, Гарджистан, Хутталян, Чаганиан и Бухара).

В главе отмечено, что борьба с эфталитами на северо-восточной границы Ирана была основной задачей Сасанидских царей – Йездигерда II (439-457 гг.) и Пероза (459-484 гг.). По сведениям армяно-сирийских источников, Йездигерд II совершил три северо-восточного похода (442-449гг.,450-451гг., 453-454 гг.), стремясь уберечь границы Сасанидов от нападения эфталитов. Первый поход Йездигерда II охватывал территории Южного Прикаспия (со ставкой на г. Гурган), второй, Хорасан (со ставкой на Таликан), а третий, Северная Бактрия-Тохаристан. Поход на Хорасан считается более успешным, так как после этого Йездигерд II восстановил политическую власть Сасанидов в Кушаншахре и возобновил практику назначения наместников из числа наследников Сасанидского престола.3 Излагая события, связанные со вторым походом Йездигерда II (450-451 гг.) участник этих операций – Егишэ, упоминает «землю эфталитов» («La terre des Ephthalite»), а это является первым сообщением об эфталитах в армянской историографической традиции.4 Успехи первых походов позволили Йездигерду II продвинуться еще дальше на Восток, но на этот раз Сасанидская армия столкнулась с эфталитами в Северной Бактрии-Тохаристане и потерпела поражение. При этом эфталиты вторглись в пределы Сасанидского Ирана, и по сообщению Егишэ: «… в это самое время пришла тяжелая весть с Кушанских краев, что отделился вражеский отряд, который выступил и разорил многие царские области»1. Отголоски этого события отразились в «Шахнаме» Фирдоуси, где эфталитский царь Фаганиш (в 458 г.) напоминает Сасанидскому принцу Перозу о взаимной договоренности (при Йездигерде II) по передаче среднеазиатских городов Термеза и Висегерда эфталитам2. Об усилении военно-политической мощи эфталитов в Центральной Азии в середине V в. свидетельствуют данные письменных источников, согласно которым, во-первых, эфталиты в целях установления дипломатических связей с правящей династией Тоба-Вэй в 456-457 гг. впервые направили своих послов в Китай, во-вторых, в 457-459 гг. во время междоусобной борьбы за царский трон, эфталиты активно вмешиваясь во внутренние дела Сасанидского Ирана, оказали принцу Перозу (459-484 гг.) военно-политическую помощь, в результате чего он стал царем Сасанидской империи.3 В благодарность за это царь Пероз отдал эфталитам восточную часть Бактрии-Тохаристана вместе с культурным и религиозным центром этих земель и г. Балхом.4

В связи с описанием правления Пероза относятся и первые упоминания об эфталитах в армянской («хептали» у Лазара Парпеци) и арабо- и персоязычных источниках (ат-Табари, Балъами, Фирдоуси). По сведениям источников, в середине V в. Хайтальская страна охватывала Гарджистан, Тохаристан, Балх, Бадахшан, Хутталян, Висегард, Чаганиан, Термез и Бухару. Историографическая традиция V-ХI вв. подробно описывает ожесточенные военные походы Пероза, которые определили суть «восточной политики» Сасанидского Ирана в 60-80-х гг. VI в. В рассказах о восточных походах Пероза обобщены три его военных похода против эфталитов. После первого, который ознаменовался поражением персидских войск в 474-475 гг., между Сасанидами и Эфталитами был заключен мирный договор о государственных границах: Сасаниды обязались впредь не нарушать установленных межгосударственных границ. Во время второго, в 479-480гг., когда персидские войска нарушили межгосударственную границу и потерпели очередное поражение, царю Перозу пришлось оставить у эфталитов заложником своего сына Кавада. Во время третьего похода в 484 г. Пероз и его воины, преследуя якобы отступающих эфталитов, попали в ловушку и упали в замаскированный ров. В результате чего Сасанидская армия была на голову разбита эфталитами, и она потерпела такое поражение, которого до этого никто не видел. Царь Пероз бесславно погиб в бою. Фирдоуси (вслед за Балъами) специально подчеркивает, что в третий раз царь Пероз напал на эфталитов, несмотря на возражения верховного мобеда и сипехбедов.5 Иран был обложен тяжелой данью, которую Сасаниды платили эфталитам вплоть до 60-х гг. VI в.1, и, скорее всего, именно этим объясняется выпуск Сасанидских монет с легендой на эфталитской письменности. Сокрушив Сасанидов, эфталиты во второй половине V в. вторглись в Хорасан и северо-восточные границы Ирана и овладели Мервом, Мерверрудом, Гератом и якобы даже Сакастаном, Кабулом, Пенджабом, Забулистаном, Арахозией и Каписией.2 Однако, по основному замыслу Фирдоуси, сасанидские цари – герои «Шах-наме», в том числе Пероз, ни разу не начинают несправедливой войны, они всегда правая сторона, будь их врагами туранцы, эфталиты или иные народности.3 Неоднократные поражения Пероза в «восточных походах» и вторжение эфталитских войск в пределы Сасанидской державы произвели на население Ирана удручающее впечатление. По словам современника этих событий - армянского историка Лазара Парпеци (V в.), в Сасанидском Иране «в мирное даже время никто не мог мужественно и без страха смотреть на эфталита или даже слышать о нем, не то что идти на него войной открыто, когда все живо помнили бедствия и поражения, нанесенные ими царю Ариев и персам».4

При преемниках Пероза - царях Валаша (484-488гг.), Кавада (488-531 гг.) и вплоть до середины VI в. «восточная политика» Сасанидов не претерпела существенных изменений, а взаимоотношения Сасанидов с эфталитами носили преимущественно мирный характер, которые благоприятствовали развитию торгово-экономической, конфессиональной жизни народов Центральной Азии и Ирана. В 502-506 гг. эфталиты в качестве союзников царя Кавада, которому они помогли повторно взойти на Сасанидский трон (498 г.), даже принимали в участие в войне с Византией (в осаде г. Амиды, г. Эдессы и г. Харрана)5. Но затем отношения обострились к середине VI в. Подъем военно-политической мощи эфталитов сопровождался пространственными расширениями государства в Центрально-азиатском регионе. К концу V - начала VI вв. эфталитам удалось подчинить себе почти всю Среднюю Азию, Афганистан, Северо-западную Индию и практически весь Восточный Туркестан и создать крупную Центрально-азиатскую империю, которая простиралась от Северо-западной Индии до Семиречья и от Хотана до границ Сасанидского Ирана.6 Территория Эфталитского государства превосходила даже размеры Кушанской империи, и оно подобно Кушанскому царству, тоже было среднеазиатско-индийским государством7. Данные письменных источников свидетельствуют о том, что в середине V – начале VI вв. эфталиты пресекли попытки Сасанидского Ирана овладеть Средней Азией и тем самым, способствовали самостоятельному развитию военно-политических, торгово-экономических, культурных и этноконфессиональных отношений народов данного региона. Доминирование военно-политической власти эфталитов сопровождалось дипломатическими, культурными, торогово-экономическими связями между Китаем и Центральной Азии, о чем свидетельствуют последовательное отправление послов в Срединное государство. Например, в 507-531 гг. в Китай со стороны эфталитов направлено 13 посольств1.

В главе также рассмотрены основные моменты военно-политического подъема Эфталитского государства, охватывающие 60-е г. V – 40-е г. VI вв., резюмированы взгляды исследователей относительно вопроса определения г.Бамиана (в Афганистане) как столицы этой империи и анализированы фрагментарные сообщения источников, посвященные индийскому разделу истории эфталитов, которые «столь же далек от ясности, как и среднеазиатский»2, а также раскрыты взаимосвязи эфталитов и других этнополитических групп в Восточном Туркестане.

Индийские источники сообщают о борьбе правителей из династии Гупта с эфталитами, которые у них носят название «хуна», контролировавших в этом периоде большую часть Индийского субконтинента. В промежутке 460-520 гг. эфталиты подчинили своей власти Гандхару (земли вдоль среднего течения реки Инд, ныне территории Пакистана), Пенджаб, Синд, Раджастхан, Джамна-Гангскую равнину до Гвалиора. В это время эфталиты, возглавляемые Тораманом (490-515 гг.), нанеся поражение императору Гупта – Буддхагупте (467-500 гг.), заняли просторы к югу от Гиндукуша и обособились от северной группы эфталитов, образовав независимое владение. Во всяком случае, их монетный чекан отличается от денежной эмиссии эфталитов Бактрии – Тохаристана, и на их монетах, появляются индийские надписи. Столицей Эфталитского объединения, включающего территории Северо-западной Индии, сначала был г. Мальва, а потом – г. Сагала (Сиалкот)3. Эфталитские завоевания бассейна Инда в определенной мере меняли этнический облик данного региона. Об этом можно судить по возникшим в этот период новым этногеографическим названиям. Например, еще в VII в. по свидетельству источника – «Харшачариты», прославлявшей деяния основателя династии Харши, Западный Пенджаб назывался Хуна-деша, т.е. «Страна хунов» (хионитов). В конце X в. один из предгорных районов, лежавших к северу от Канауджа, согласно данным «Худуд ал-алам», назывался Хайтал4.

Наряду с военными походами в Северо-западную Индию эфталиты распространили свою военно-политическую власть также и на Восточный Туркестан. С завоеванием эфталитов следует связывать тот факт, что после 462 г. послы Кашгара перестали прибывать к династии Вэй (386-534 гг.), а после 467 г. – из Хотана. В период между 493-508 гг. эфталиты подчинили Турфан, Карашар, и практически весь Восточный Туркестан. О политической мощи эфталитов в Восточном Туркестане свидетельствует факт, согласно которому в 522 г. жуан-жуанский правитель области Харо-Хото просил у эфталитов покровительства, а его три сестры вышли замуж за эфталитского царя1. Следует отметить, что в «Бэй Ши» говорится, что «от йедаского владетеля в Западном крае зависят Кангюй, Хотан, Шалэ, Аньси и до 30 других мелких владений»2. У эфталитов с жуан-жуанами сложились хорошие взаимоотношения, которые сопровождались заключением союза, направленного против династии Вэй. Заключение эфталито-жуан-жуанского союза привело к разрыву взаимоотношений между Эфталитским государством и династией Вэй, и поэтому в промежутке 516-520 гг. и 526 г. эфталитское посольства направляется в Южный Китай, к династии Лянь. Так, согласно сведениям «Ляньшу» эфталиты окрепнув, завевали соседние государства – Босы (Персия), Гибинь (Северная Индия), Яньцзи (Карашар), Гуйцы (Кучу), Шулэ (Кашгар), Гумо (Аксу), Юйтянь (Хотан) и др. Земли этого государства простирались на тысячу с лишним ли3.

Таким образом, диссертант приходит к выводу, что дальнейшему развитию военно-политической и экономической мощи Эфталитского государства препятствовали следующие обстоятельства: отделение эфталитских княжеств Северо-западной Индии от Центральной власти, приводящей к разрушению единой централизованной системы государственного управления; приобретение Сасанидским Ираном своей былой военно-политической и экономической мощи, которая выражалось в прекращении уплаты ежегодной дани эфталитам и возобновлении своей экспансионистской восточной политики, что сильно повредило экономической мощи Эфталитского государства; образование Тюркского каганата и освоение некоторых частей Центральноазиатского региона тюрками, в результате чего были разгромлены союзники эфталитов – жуан-жуанские племена; союзнические связи Сасанидского Ирана с Тюркским каганатом и создание «тюрко-сасанидской коалиции», приводящей к падению Эфталитского государства.


8-modelirovanie-po-sheme-markovskih-sluchajnih-processov-kurs-lekcij-po-discipline-modelirovanie.html
8-monitoring-i-kontrol-realizacii-strategii-razvitiya-analiz-vneshnej-i-vnutrennej-sredi-i-ocenka-riskov.html
8-monopsoniya-eto-takaya-rinochnaya-struktura-pri-kotoroj-rabochaya-programma-uche-bnoj-disciplini-f-tpu-1-2101.html
8-na-osnovanii-postanovleniya-glavi-berezovskogo-gorodskogo-okruga-ot-14-07-1999-goda-239-zaregistrirovano-v-inspekcii-fns-rossii-po-g-berezovskomu-sverdlovs.html
8-narodi-rossii-1-kakie-boyarskie-klani-nachali-borbu-za-vlast-srazu-zhe-posle-smerti-fedora-ioannovicha.html
8-nauchno-issledovatelskaya-deyatelnost-planirovanie-i-organizaciya-uchebnogo-processa-11-organizaciya-samostoyatelnoj.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-chetvertaya-kniga-3-mezhdu-dvuh-revolyucij.html
  • studies.bystrickaya.ru/etapi-razvitiya-valyutnih-pravootnoshenij-i-valyutnogo-zakonodatelstva-v-rossijskoj-federacii.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/glava-x-kniga-francuzskij-frivolnij-roman-a-r-lesazh-hromoj-bes.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/urok-21-uvelichenie-umenshenie-chisla-v-10-100-1000-raz-124-133-urok-numeraciya-schet-predmetov-razryadi.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-iiiizbiratelnie-obedineniya-zakonodatelnaya-baza-viborov-predstavitelnoj-vlasti.html
  • tasks.bystrickaya.ru/3-trebovaniya-k-urovnyu-osvoeniya-soderzhaniya-disciplini-chechenskij-gosudarstvennij-universitet.html
  • desk.bystrickaya.ru/pedagogicheskij-institut-v-s-hazie-v-i-zmishleni-ya-opedagogik-e-u-f-a-1-9-9-8-pechataetsya-po-resheniyu-redakcionno-izdatelskogo-soveta-bashgpi-stranica-3.html
  • textbook.bystrickaya.ru/httpstra-teg-rucsi-20011-stranica-5.html
  • esse.bystrickaya.ru/razvitie-kreativnogo-mishleniya-na-urokah-russkogo-yazika-i-literaturi.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/malboro-chital-kursi-po-vsem-razdelam-matematiki-po-istorii-i-filosofii-matematicheskih-nauk-avtor-knigi-evklid-v-dzhunglyah-poznanie-absolyutnoj-istini-v-log-stranica-15.html
  • abstract.bystrickaya.ru/21-trebovaniya-predyavlyaemie-k-kontrolnoj-rabote-uchebno-metodicheskij-kompleks-dlya-studentov-ekonomicheskih-i.html
  • urok.bystrickaya.ru/predstavlenie-nacionalnoj-otchetnosti-obzor-opita-i-predlozheniya-po-pyatomu-nacionalnomu-dokladu.html
  • bukva.bystrickaya.ru/urugvajskij-raund-mnogostoronnih-peregovorov-v-ramkah-gatt.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/rasporyazhenie-ot-7-maya-1980-g-10143-688-ob-utverzhdenii-pravil-bezopasnosti.html
  • uchit.bystrickaya.ru/transnacionalnie-korporacii-tnk.html
  • esse.bystrickaya.ru/rabochaya-uchebnaya-programma-na-2013-2014-uchebnij-god-po-uchebnomu-kursu-osnovi-bezopasnosti-zhiznedeyatelnosti.html
  • write.bystrickaya.ru/fiziko-himicheskie-aspekti-tehnologii-nanomaterialov-ih-svojstva-i-primenenie.html
  • control.bystrickaya.ru/detskaya-seksualnost-i-psihoanaliz-detskih-nevrozov-stranica-10.html
  • thescience.bystrickaya.ru/kislaya-pochva-evgenij-bannikov.html
  • klass.bystrickaya.ru/bankiru-28102010-vice-prezident-vtb-pensionnij-i-strahovoj-biznes-gruppi-opiraetsya-na-bankovskie-kanali-prodazh.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/razdel-i-obshie-polozheniya-informacionnij-byulleten-administracii-sankt-peterburga-7-708-28-fevralya-2011-g.html
  • essay.bystrickaya.ru/epitetov-opredelyayushih-slov-obladayushih-osoboj-hudozhestvennoj-virazitelnostyu-virazhayushih-chuvstva-avtora-k-izobrazhaemomu-predmetu-sozdayushih-zhivoe-predstavlenie-o-predmete.html
  • school.bystrickaya.ru/bubnov-ivan-grigorevich-1872-1919.html
  • literature.bystrickaya.ru/chto-takoe-hyip-zarabotki-v-hyip-plan-kotoromu-nado-sledovat.html
  • grade.bystrickaya.ru/nalogovoe-administrirovanie-krupnejshih-nalogoplatelshikov-stranica-10.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/punkt-9-predvaritelnoj-povestki-dnya-prochie-voprosi-opasnie-gruzi-na-terminalah-v-punktah-perevalki-idrugih-mestah-vremennogo-skladirovaniya.html
  • shkola.bystrickaya.ru/orator-i-ego-auditoriya-4.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/voprosi-i-otveti-klyuch-mnogokratnoj-aktivacii-mak-rukovodstvo-po-planirovaniyu-ustanovki-microsoft-office-2010.html
  • tests.bystrickaya.ru/metodi-rascheta-estestvennogo-i-iskusstvennogo-osvesheniya.html
  • knigi.bystrickaya.ru/soglasno-postanovleniya-ot-28-dekabrya-2012-g-n-1463-o-edinih-gosudarstvennih-sistemah-koordinat-ustanovlena-gsk-2011.html
  • education.bystrickaya.ru/13-svedeniya-ob-auditore-auditorah-emitenta-115114-rossiya-g-moskva-derbenevskaya-20-str-24-informaciya-soderzhashayasya.html
  • pisat.bystrickaya.ru/territorii-s-ogranicheniyami-na-vedeniya-hozyajstvennoj-deyatelnosti-sostav-proekta.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/predmet-grazhdanskogo-prava.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/antikorrupcionnaya-ekspertiza-normativnih-pravovih-aktov-i-ih-proektov.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/vvedenie-242130-rossiya-bryanskaya-oblast-pos-navlya-komsomolskaya-1-informaciya-soderzhashayasya-v-nastoyashem-ezhekvartalnom.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.